Это был единственный его сын, выросший без матери, которая умерла задолго до того времени, когда массачусетец поселился в области Миссисипи. Сын был не лучше, а скорее хуже отца, потому что скупость и жажда наживы, характерные черты янки, смешивались у него с беспечностью и распущенностью, присущими почти всем южанам. Трудно было встретить более хитрого и изворотливого новоангличанина и более распущенного и бесчинного обитателя Миссисипи, чем он.

Как единственный сын, он был, следовательно, единственным наследником своего отца и знал также, что к нему могут перейти со временем невольники и плантация полковника Армстронга. Дик Дерк страстно любил деньги, но еще больше любил одну из двух дочерей полковника Армстронга. Елена и Джесси жили с отцом, мать умерла, когда они были еще совсем маленькими. Младшая, Джесси, светловолосая, цветущая, веселая до безумия, была олицетворением шаловливого эльфа в нравственном отношении и Гебы в физическом. Елена, напротив, была смугла, как цыганка или еврейка, стройна, как королева, и гордо величава, как Юнона. В обществе, среди других женщин, она казалась пальмой, гордо вздымающей свою верхушку над вершинами обыкновенных лесных деревьев. Она-то и покорила сердце Ричарда Дерка, который любил ее так, как только может любить себялюбивый человек. Отец если не поощрял, то и не противился этому; жестокий сын всегда одерживал верх над отцом, который воспитанием своим развил в нем жестокость, равносильную своей.

Елена Армстронг ничего не знала о закладной, не знала и того, что только ее красота удерживала кредиторов от наложения запрета на имение и спасала ее отца от полного разорения. Будь это ей известно, она, быть может, с меньшим равнодушием отнеслась бы к ухаживаниям Ричарда Дерка, который в течение многих месяцев подряд выказывал ей свое расположение и, наконец, посетил дом ее отца, где хозяин встретил его с изысканной вежливостью. Он был так увлечен приемом, что не обратил внимания на холодность, с какой отнеслась к нему та, к которой стремилось его сердце.